Неправославными фиками балуюсь. Вот же ж
Во всем виноват мой любимый морж.
Во всем виноват мой любимый морж.
ХОТЕЛ ПРОЖИТЬ НЕДЕЛЮ БЕЗ ФАНДОМА-ФАНДОМ РЕШИЛ ИНАЧЕ
Название: тайная страсть мистера Боггинса, или к чему приводит любовь к сладкому
Бета: Пани Домна
Пэйринг: Кили / Бильбо Бэггинс
Размер: мини; 1926 слов
Жанр: romance
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: юмористически-романтический сказ о том, как Кили съел любимое варенье полурослика, и чем все это закончилось.
читать дальшеКили впервые видел хоббита. С этими забавными кудряшками, вздернутым носиком, ямочкой на подбородке. Он был маленьким - ниже даже гнома, и одет в весь в заплатках халат, под которым можно было разглядеть рубашку. А еще по дому он ходил босиком. И ноги у него были странные - большие, огромные даже, по сравнению со всем остальным телом, и волосатые. Он смешно щурился и двигал носом, словно был большим отъевшимся кроликом.
И Кили, в первый раз увидевший хоббита, словно дара речи лишился. А когда наконец-таки смог вымолвить хоть одно слово, то тут же ляпнул глупость. Но обо всем по порядку.
Когда они с братом только собирались в поход (тогда как на самом деле Фили собирался в поход, в настоящий военный поход, а Кили радостно сообщал всем и каждому, кто не слышал и кто уже слышал и не раз, о том, что они с братом собираются в поход), матушка, конечно же, сильно переживала. Поначалу она даже пыталась всячески препятствовать этой самоубийственной идее своего брата - Торина Дубощита. Потому, что поход за возвращение древнего королевства гномов здравой затеей не назовешь. Особенно, когда участников отряда всего тринадцать, особенно, когда путь предстоит неблизкий и далеко не такой легкий, как может показаться на первый взгляд. Особенно, когда само королевство охраняет огромный огнедышащий дракон. Быть убитым в этом самоубийственном походе - не такой участи желала она своим сыновьям. Поэтому и пробовала всячески отговорить Фили и Кили. Но ни уговорами, ни запретами не получилось у Дис образумить своих мальчиков - они упрямо твердили, что пойдут за Торином, что вернут гномам Эребора их родной дом.
- Мы просто не можем не отправиться в этот поход, ну как ты не понимаешь, маааам! - кричал откуда-то из кухни младший. В это время Фили, не желая терять времени зря, проверял, по очереди вытаскивая из ножен, свои парные мечи, а потом принялся и за кинжалы. Все вещи давно были собраны, все прощальные слова сказаны, напутствия даны. К тому времени, когда Фили закончил осматривать свою амуницию, из кухни вывалился Кили. В одной руке он держал за горлышко пузатый, наполненный до отказа бурдюк, и Фили ставил золотой на то, что внутри точно была не вода, а в другой - еще не успевшую остыть печёную картофелину. В зубах у него была уже надкушенная домашняя булочка с маком, и, не удосуживаясь прожевать или хотя бы вытащить ее изо рта и произнести четко и внятно, Кили пытался что-то сказать, но разобрать хоть что-нибудь, кроме "мы фебе не пофефем, ааа" было крайне проблематично, если вообще возможно.
Фили сочувственно улыбнулся матери и поймал летящую в его сторону картофелину. Та оставалась такой горячей, что гном чуть было не уронил ее на пол и принялся перекидывать с руки на руку, в попытке остудить. Как Кили вынес ее из кухни, прошел по коридору и не обжегся, так и осталось для старшего загадкой.
Тем временем младший, в два укуса прикончив булочку, сказал, потирая измазанную шоколадом щеку:
- Мы не подведем тебя, мам! Победим дракона и вернемся героями!
Кили весь светился от счастья и нетерпеливо переступал с ноги на ногу - так ему хотелось перешагнуть через порог родного дома и отправиться, наконец, в путешествие, которое должно было изменить всю его жизнь, принести славу, и внимание хоть одной гномихи - ничего, что безбородый, зато герой!
Ни во время прощания, ни после гордая гномья принцесса не смирилась с предстоящей долгой разлукой с любимыми сыновьями. Она бы, если б могла, открутила бы своему братцу яйца, за то, что надоумил ее детишек идти с ним в поход. Но проблема была в том, что Торин в любом случае отправился бы Эребор отвоевывать, с яйцами или без, так что ничего изменить Дис не могла. Ей оставалось только наготовить побольше еды в дорогу этим двум шалопаям, да обнять перед долгой разлукой.
Старший, заключая в объятия мать, сказал тихо:
- Мы вернемся.
А младший, вытерев, наконец, шоколад с щеки, тоже обнял мать и сказал, улыбаясь своей шкодливой улыбкой:
- Мы не подведем!
И вот, когда они уже добрались до зеленого и холмистого Шира, нашли Хоббитон и тот холм с Норой, и светящуюся тусклым синим светом руну на большой круглой двери, то постучали - как обычно вместе. И ждали они кого-то маленького, быстрого, хитрого, юркого, а дверь им открыл полурослик в смешном халате. И он вовсе не походил на опытного взломщика, скорее на отъевшегося перепуганного кролика. Кили в тот первый момент знакомства так растерялся, что и забыл о том, что обещал матери не подвести, не опозорить её и себя в том числе, а потому ляпнул первое, что в голову пришло:
- Вы, должно быть, мистер Боггинс?
Весь вечер Кили неотрывно следил за смешным полуросликом. Конечно, сначала он наелся и напился всласть, вместе с остальными гномами хорошенько растряся запасы хоббичьей кладовой, а уж потом не сводил с хоббита вполне определенного взгляда. Полурослик то краснел, то бледнел, но на такие очевидные заигрывания никак не отвечал. Он все метался между разоренной кладовой и столовой с сидящими там тринадцатью самыми настоящими гномами в подпитии.
А когда все уже наелись, напились и песен напелись, тогда отправились в уютную, хорошо протопленную комнату раскурить неспешно трубочку табачку, посмотреть на огонь в камине, допить последние запасы эля. Тогда Торин затянул старую, берущую за душу песню об гномьем королевстве: о драконьем пламени, о бушующей стихии, о несметных сокровищах. И как бы Кили не любил, как бы не восхищался дядей, но сладкое гном любил больше грустных песен, поэтому он тихо покинул комнату и на цыпочках направился в самое притягательное место в хоббичьей Норе - в кладовую.
До коридора он добрался без помех, но там вынужден был затормозить и пропустить старого волшебника. Когда же гном добрался до кладовой, та была почти полностью разорена: на пустых полках лежали огрызки овощей и фруктов, немного просыпавшейся крупы, помятый лист салата, раздавленный помидор, пустая тарелка из-под сыра. И все это в обрамлении жирных пятен от немытых рук. И только банка варенья стояла в тёмном углу на самой верхней полке, спрятанная от посторонних глаз. Её-то Кили и искал.
Встав на носочки, гном дотянулся-таки до полки и достал вожделенное лакомство. Варенья было мало - всего-то на пару ложек только и хватит, но Кили и этого было достаточно.
На одной из нижних полок он нашел ложку, на другой - почти целую сдобную булочку. Гном решил не медлить и перекусить прямо там.
Крышка поддалась сразу. Раздался тихий щелчок, и по кладовой разнесся запах спелой, отборной - ягодка к ягодке, сахарной клубники. Варенье совершенно одуряюще пахло, и на вкус было таким же - просто объедение. Молодой гном прикончил банку меньше, чем за минуту. И когда он уже выскребал последние крохи, когда дожевывал сдобную булочку, на пороге кладовой появился тот, кого Кили ожидал увидеть меньше всего.
- Мистер Боггинс! Вот так сюрприз. Что вы здесь делаете?- сказал гном, проглотив последний кусочек булочки.
- Вообще-то, я здесь живу, - ответил хоббит.
Голос у него был какой-то не особо радостный, да и выглядел тот совсем немного помятым и много - уставшим.
- Замечательный у вас дом, просторный такой. Комнат много, заблудиться же можно.
- Это да, но я как-то уже попривык. А теперь, если позволите, я заберу кое-что и оставлю вас один на один с моей разорённой кладовой, ей уже ничего не страшно.
И вид у полурослика был такой решительный, такой боевой, что Кили даже отодвинулся чуть в сторону, давая мистеру Бэггинсу шанс пройти.
Зайдя непосредственно в кладовую и оглядевшись по сторонам, хоббит сокрушённо вздохнул. Кили отчего-то захотелось тут же прижать его кудрявую голову к своей груди и утешить полурослика по всем гномьим традициям.
- Да, знатно посидели. Я бы к вам, мистер Боггинс, еще бы заехал, на обратном пути уже, - сказал, смачно облизываясь, Кили. Хозяин Норы ничего ему на это не ответил, но смотрел неодобрительно. - А что вы, собственно, ищите? Давайте я вам помогу!
Кили внимательно смотрел на полурослика, полурослик внимательно смотрел на него в ответ. Некоторое время ничего не происходило, но потом хоббит набрал полную грудь воздуха, видимо, собирался что-то длинное и пламенное говорить, как вдруг его взгляд упал ниже, на руки Кили, на ложечку, на пустую уже банку из-под варенья, и тут Бильбо Бэггинсу все стало ясно: и почему он своих серебряных ложечек не досчитался, и почему банку с любимым лакомством найти не мог.
- Так вот кто... Мое варенье, мое любимое варенье!
Кили впервые видел, чтобы кролики размером с хоббита злились и кричали. И не то, что бы Кили это не нравилось. Но хоббит не на шутку разозлился, а только истерик гному для полного счастья не хватало. Кили поднял вверх руки в примирительном жесте, но вовремя спохватился, что в руках-то у него до сих пор ложечка и пустая банка из-под варенья, так что вновь опустил их, убрал за спину. Настроения хоббита это не улучшило.
- Мистер Боггинс, вы не расстраивайтесь и не переживайте так - у меня еще немного варенья для вас осталось! - произнес, радуя глаз своей совершенно сумасшедшей улыбкой, гном. Хоббит кричать перестал, но все так же сжимал кулачки и шумно дышал. Кили аж засмотрелся.
Наконец Бильбо Бэггинс успокоился, с сомнением посмотрел на гнома, мол "ну и где твое оставшееся варенье?" Без слов тот не понял, поэтому хоббит произнес, старательно выговаривая каждое слово:
- И где же оно? То варенье, которое, по твоим словам, ты для меня оставил.
Он так внимательно взглянул на гнома своими большими, наивными кроличьими глазами, что это стало последней каплей: Кили, собственно, и так держался весь вечер, так что было вовсе и не удивительно, что такая рассерженно-умильная мордочка полурослика привела ко всем последующим событиям. Да и немалое количество выпитого эля сыграло свою, если не решающую, то крайне немаловажную, роль.
Кили хмыкнул и навалился на полурослика, вжимая того в угол между проходом в коридор и теперь уже пустыми полками в кладовой. Единственное серьезное сопротивление, в виде сдавленного "мпфф" было сломлено сразу же крепким поцелуем в губы. Бильбо уперся руками в широкие плечи гнома, безуспешно пытаясь отодвинуться самому или сдвинуть в сторону гнома. Но первое было невозможно из-за того, что хоббита зажали в углу, а второе потому, что поди, попробуй гнома с пути сдвинуть. Так что Кили мог совершенно безнаказанно тискать полурослика за упитанные бочка, колоть своей щетиной его щёчки и прикусывать нежную кожу на шее.
- Позвольте, но... - начал было Бильбо, но в это время Кили забрался руками хоббиту под рубашку, принялся поглаживать полурослика по отъевшемуся пузцу и бочкам. Мистер Бэггинс почувствовал, что покраснел от кончиков своих остроконечных ушей и до ямочки на подбородке.
- ...но по какому праву... - уже тише, почти срывающимся голосом продолжил зардевшийся мистер Бэггинс. Но Кили, одной рукой забираясь под пояс бриджей, другой стал медленно расстегивать пуговицы на рубашке полурослика. А ведь Бильбо думал, что краснеть дальше уже некуда.
- ... Да что ты творишь-то! Ни стыда, ни совести, а еще престолонаследник! - громко сокрушался Бильбо, но и сам уже отбивался от приставаний как-то вяло, больше помогая, нежели мешая, гному себя раздевать.
Когда на шее мистера Бэггинса не осталось больше живого места, Кили оторвался от хоббита и, посмотрев мутным от желания взглядом, ответил:
- Как что? Делюсь остатками варенья. А оно неплохое, действительно неплохое, как думаешь?
Хоббит никак не думал: у него подкашивались ноги от такого напора, сердце стучало даже в висках, а щеки были краснее помидоров в самый урожайный год.
- Вот и я говорю - неплох. Но могло быть и лучше, верно?
Бильбо, сам до конца не понимая, что делает, послушно кивнул. Тогда гном отодвинулся, давая хоббиту шанс отдышаться и прийти в себя. Он осмотрел Бильбо внимательно и снова улыбнулся своей заразительной улыбкой, а потом, подцепив пальцем подтяжку, подмигнул хоббиту и потянул того за собой - прочь из кладовой, скорее в спальню. Кили был несказанно рад - еще бы, он с самого момента, как увидел полурослика, хотел того за подтяжку дернуть, а тут такой шанс!
- Пойдёмте-пойдёмте, мистер Боггинс, я поделюсь с вами таким вареньем, какого вы отродясь не пробовали!
ОБЗОРАМ